Звёздная река: Свет против Тьмы - Русская Эзотерика

Булат Окуджава и его предки

Майя — Wed, 18 Jan 2017 21:04:50 GMT

Когда вдова барда Булата Окуджавы - Ольга Арцимович - была уволена с поста директора музея Окуджавы при реорганизации при вхождении частных
музеев в состав Гослитмузея, тут же встрепенулись иудолибералы и начали
визжать про «плевки в память известного барда».Сегодня кто-то уже и не поймет, почему так возбудилась пятая колонна.Поэтому я хочу рассказать правду о - «иконе шестидесятничества», «любимце Арбата» и «совести советской интеллигенции».
Свою автобиографическую книгу «Упразнённый театр. Семейная хроника» (Москва, 1995 г.), Окуджава начинает такими словами:
«В середине прошлого века Павел Перемушев, отслужив солдатиком свои
двадцать пять лет, появился в Грузии, в Кутаисе, получил участок земли
за службу, построил дом и принялся портняжить. Кто он был - то ли
исконный русак, то ли мордвин, то ли еврей из кантонистов - сведений не
сохранилось». Окуджава Владимир Степанович, террорист-анархист – дядя Булата Окуджавы, - который вместе с Лениным
приехал в Россию из Германии весной 1917 года в запломбированном вагоне.
Отец Окуджавы, как и его братья, был видным грузинским
национал-сепаратистом. Грузия исключительно для грузин – это была их
цель. После прихода к власти грузинские большевики перекрыли границы
республики, запретив въезд не грузинам.Уже в марте 1922 года рассылается телеграмма-манифест (за подписями Махарадзе и
Окуджавы), в которой сообщается, что грузинки, вышедшие замуж за людей
других национальностей, теряют грузинское гражданство. Началась массовая
депортация армян, которых под конвоем вели на вокзал, сажали в вагоны
для перевозки скота и вывозили за пределы Грузии.Одной Грузии им показалось мало, они решили, что Россию (РСФСР) следует
раздробить на десятки мелких независимых территорий. Конечно, Абхазии и
Осетии это не касалось, им – никакой автономии. Подобные идеи
местечковых князьков широко поддерживались иудо-троцкистами,
представляющими правящую большевистскую верхушку. Что касается этого позорного «манифеста», то он затем цитировался Сталиным
на XII съезде ВКП(б). Нужно ли удивляться, что в 1937 г. его авторы
"получили по заслугам"?"Булат" родился в Москве 9 мая 1924 года в семье коммунистов, приехавших из Тифлиса для партийной учёбы в
Коммунистической академии.Характерно, что при рождении мальчик был назван родителями Дорианом (по имени главного героя "Портрет Дориана
Грея" - романа О.Уайльда о превращении талантливого юноши в порочное
чудовище).По собственному же признанию Дориана-Булата, названного «совестью интеллигенции», его мать зверствовала на Кавказе вместе с Кировым, отец был в той же
команде, дослужившись до секретаря Тбилисского горкома партии. Позже, из-за конфликта с Берией, который уже выступил против
«интернационал-большевиками», Шалва Окуджава в 1932 году обращается к
Орджоникидзе с просьбой направить его на партийную работу в Россию, но в
1937 его все же репрессировали.Впрочем, до ареста отец Окуджавы еще успел походить в "начальниках Нижнего Тагила" - став первым
секретарем горкома партии этого уральского города, куда он и выписал
семью. В городе они вселилась в просторный купеческий особняк - с личным
дворником, который жил в подвале. Но хозяин города был "демократичен",
поэтому иногда всё же разрешал дворнику послушать радио в "барской".
Однажды тот сказал: "Я раньше у купца Малинина в дворниках служил. Хрен
бы он меня радио слушать позвал бы..."Одноклассница Б.Окуджавы вспоминала, «как появился в классе красивый, заметный Булат – “он ходил в вельветовой
курточке”». Сын хозяина города. И вот уже 12-летний Булат звонит из
школы в горком партии, требуя к подъезду сани, чтобы добраться до дома,
до которого всего 300 метров. Мало кто знает, что в юности он ещё
стрелял из пистолета в своего сверстника, но, как сыну первого секретаря
горкома партии ему это сошло с рук. Пробив грудь, пуля прошла навылет,
мальчик чудом выжил. Булата за это отправят на лето отдыхать в Грузию.
Безнаказанность и вседозволенность в семье партийной номенклатуры
появилась вовсе не в "застойные времена"...Впрочем, о зверствах родителей Окуджавы в стране не забыли. В 1937 году отец
Окуджавы был арестован в связи с троцкистским делом на Уралвагонстрое. 4
августа 1937 года Ш.С. Окуджава и его два брата были расстреляны как
участники заговора Троцкого.Вскоре после ареста отца, в феврале 1937 года, мать, бабушка и Булат уехали из нижнего Тагила, но не в
Грузию, где прекрасно помнили зверства матери Дориана-Булата - Ашхен
Степановны Окуджавы, - а в Москву. Первое место жительства — улица
Арбат, дом 43, кв. 12, коммунальная квартира на четвёртом этаже.
Серьезное понижение социального статуса для кавказского
мальчика-барчука. Впрочем, через год возмездие настигло и Ашхен
Степновну, которая была арестована и сослана в Карлаг, откуда вернулась в
1947 году.«...Учился я плохо. Курить начал, пить, девки появились. Московский двор, матери нет, одна бабушка в отчаянии. Я стал
дома деньги поворовывать на папиросы. Связался с темными ребятами. Как я
помню, у меня образцом молодого человека был московско-арбатский жулик,
блатной. Сапоги в гармошку, тельняшка, пиджачок, фуражечка, челочка и
фикса золотая». (Из беседы с Юрием Ростом. «Общая газета» № 17 (299)
1999, 24.04-12.05)Да,его родила советская земля в лице человека, когда-то с тихим откровением запевшего про сапоги отца, которых он и в
глаза никогда не видывал.Окуджава, человек, который после расстрела своего отца большевиками, вступил в КПСС, а потом "вышел",
когда большевиков, "якобы" понесли по кочкам, обезумевшие от борьбы с
алкоголизмом глупые и обманутые московские пацаны.Мальчик, который вышел из семьи партийных функционеров-большевиков не малого
ранга. Скитавшийся с детства между Москвой и Тбилиси, но прижившийся в
Москве.Мальчик, который "проторчал" всего полтора месяца в прифронтовой полосе, как не пришей кобыле хвост без всяких
обязанностей и дела и был "выселен" с фронта за "профнепригодность".А потом без всякого смущения слонялся по киностудиям в роли
"героя-фронтовика" и пел "Капли датского короля" и даже не смущался
показаться в кадре рядом с настоящими фронтовиками. Раз так надо для
искусства.Он приветствовал расстрел Белого Дома в 1993 году...
Я еще не забыл его рядом с Лией Ахеджаковой. До сих пор помню ее дрожащие губы в телевизоре:"Борис Николаевич,
расстреляйте их всех, этих собак" - 1993 год, октябрь. Мерзость...Гнойник "совести советской интеллигенции" для малопонимающей советской публики
начал полностью вскрываться с 1993 года. "Я тоже был фашист, но только
красный" - заявил Дориан-Булат о своём участии в Великой Отечественной. В
чистом виде не воевавшим на передовой» во время Войны, Окуджава оказался весьма кровожаден к политическим противникам. Из интервью «Подмосковным известиям» от 11 декабря 1993 года: «- Булат Шалвович, вы смотрели по телевизору, как 4 октября обстреливали Белый дом?- Всю ночь смотрел.- У вас, как у воевавшего человека, какое было ощущение, когда раздался первый залп? Вас не передёнуло?- …Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком
положении никакой жалости у меня к ним не было. И может быть, когда
первый выстрел прозвучал, я увидел, что это — заключительный акт.
Поэтому на меня слишком удручающего впечатления это не произвело…»Есть у Окуджавы, такой замечательный саморазоблачительный документ — книга «Я никому ничего не навязывал…»Советую ее почитать.Там Окуджава рассказывает о своих «преследованиях».«Преследования» были такие: приезжает Окуджава из Калуги в Москву, обращается к работнику ЦК ВЛКСМ
Искре Денисовой с просьбой устроить его на работу — и пожалуйста:
получает место редактора в «Молодой гвардии», выпускает там сначала
комсомольскую методическую литературу (борец с коммунизмом, ясный
корень!), а затем поэзию народов СССР.Затем — хлоп: и становится редактором отдела поэзии в «Литературке» и живет там припеваючи,
поскольку должность эта была синекурой: «Я один сидел, маленькая
комнатка у меня была, заваленная рукописями графоманов в громадном
количестве. Но тогда я уже интенсивно писал стихи и песни, очень
интенсивно. И от меня требовалось иногда — время от времени — в
«Литературку» давать чьи-то стихи. Ну, когда приходили известные авторы,
я брал их и отдавал в редколлегию, и они уже шли. Так что задача моя
была — борьба с графоманами. — То есть, Вам приходилось отвечать на
вопросы, принимать…— Нет, я принимал — и тут же выгонял. И всё. И ничего
я не отвечал ни на какие вопросы. Но там мне было очень хорошо:
во-первых, коллектив был прекрасный, ко мне очень хорошо относились,
очень меня ценили за то, что я делал…» (Окуджава Б.Ш. «Я никому ничего
не навязывал…» М., 1997. С. 20—21). Затем Окуджаву приняли в Союз
писателей — и он ушел из «Литературки». Вполне благополучная судьба
типичного советского интеллектуала. К 1985 г. у Окуджавы, по его словам,
вышло в СССР, не считая множества журнальных публикаций, 7 книг стихов и
6 книг прозы (там же. С. 128).«Преследуемый» Окуджава летом 1969 г. рассказывал, что он в течение 8 месяцев съездил за
государственный счет в Югославию, Венгрию, Францию, ФРГ, Австралию и
Индонезию (там же. С. 249). О самых свирепых своих «преследованиях»
Окуджава рассказывал неоднократно.Выглядело это так: однажды его пригласили в неназванную им «инстанцию» и попросили —
понимаете, не приказали, а попросили! — не петь на концертах песню о
Леньке Королеве. Но он не послушался и продолжал петь. И никаких
«репрессий» не последовало. Но через три года Окуджава сочинил песню о
дураках. Его опять пригласили в ту же инстанцию и жалобно так сказали:
«Слушайте, есть же у вас замечательная песня о Леньке Королеве — зачем
вам петь о дураках?» (там же. С. 32, 36). Вот и все «преследования».Не случайно Окуджаве приходилось на своих вечерах выслушивать от аудитории
такие вот замечания: «Вот вы стоите, такой самодовольный,
благополучный, и ничего не пишете о язвах, которые существуют в нашем
обществе» (там же. С. 33).У Окуджавы, например, к 1985 г. вышли диски в США, Англии, Италии, Швеции, ФРГ, Франции, Японии. Это
хорошие деньги. Несколько миллионов не рублей. Так обычно платят агентам
влияния, чтоб скрыть факт сотрудничества и предательства.13 июня 1997 года Окуджава умер в парижской клинике. Незадолго до конца он
написал стихотворение на день рождения Анатолия Чубайса, которое было
обнаружено в больнице вдовой Булата Шалвовича Ольгой. Последнее стихотворение Окуджавы было переправлено вместе с поздравлениями Чубайсу 16 июня, в день его рождения.А у нас иные сферы —день приязни и гостей.Ну, и чтоб жила легендао событьи круглый год,рюмочка интеллигентноприменение найдет.Как нам жить — узнаем сами.Мир по-прежнему велик.Пусть останется меж намидобрых "Жаворонков" крик. (*)9 мая 1997,Париж______________________________* Жаворонки - дачный поселок вподмосковье, где у А.Чубайсаи Б.Окуджавы по соседству былидачи.Если бы Окуджава был жив, скорей всего и сегодня он не отказался бы еще от
одного залпа по нынешней России, вместе с Ахиджаковой, Макаревичем и
подобными.Да у него были прекрасные песни и стихи, но как сказала Ахматова:"Когда б вы знали, из какого сора. Растут стихи, не ведая стыда."Вот Окуджава и был этот сор, из которого росли стихи.Так бывает, причуда природы, талант попал в гнусного человечка. Это гений и
злодейство - несовместны, а талант бывает и у негодяев.Ничего в этом нового.Припоминается и другой интересный факт: как-то прочел в «Русской мысли» интервью с Окуджавой.Журналист спросил его: «Почему вы не уезжаете?» – «Боюсь нищеты», – был ответ.Окуджава понимал, что на Западе жизнь нужно либо украсть, что наказуемо, либо
заработать, что непросто. А в России и кража ненаказуема, и холуйство
или «непротивление злу» оплачивается дороже, чем труд. Он сделал свой
выбор!Его интересы – типично обывательские: личный автомобиль и футбол (см.: Окуджава Б.Ш. «Я никому ничего не навязывал…». С. 46, 48).
Сам о себе Окуджава, не стесняясь, сказал так: «Я – обыкновенный
обыватель» (там же. С. 168).А на вопрос «Что для Вас главное в творчестве?» ответил: «Главное в творчестве? Чтоб хорошие деньги
платили. Ну чего стесняться-то! Чего стесняться-то!"Виноградную косточку в теплую землю зарою..." написал тот, кто много позже захотел
увидеть на теплой земле памятник Шамилю Басаеву."Возьмемся за руки, друзья" написал тот, кто в августе 95-го - через два месяца
после Буденновска, по размышлении зрелом - взялся за руки с Шамилем
Басаевым."Ель моя, ель, словно Спас на крови" написал тот, кто назвал кровь, пролитую Шамилем Басаевым,
обстоятельством печальным и трагичным.А самого Басаева - человеком. Достойным памятника. Большого.В одном из своих интервью "Голосу Америки" Булат Окуджава скажет: «патриотизм чувство не сложное, оно есть даже у кошки».Сын Окуджавы от первой жены отсидел в тюрьме, принимал наркотики, от которых и умер. Второй сын – малоизвестный музыкант.Интересно, счастлив ли он в «новой России», которую построили такие, как его отец?Еще недавно Россия стояла перед выбором — продолжать идти под управлением
Запада или стать на свой путь развития. И пока выбор не был сделан —
можно было отсидеться.Как не пафосно сейчас прозвучит, но Путин и народ, сделали свой выбор.Сделал давно и он от него не отступает и не отступит.На Валдае он еще раз это подчеркнул для тех, кто раньше страдал слухом.Он ведет за собой Россию по самостоятельному пути развития и укрепления,
безвнешнего управления Западом, к жизни и процветанию. Но жизнь и
процветание не возможны , если если не убирать с пути паразитов,
предателей.Люстрация!Валерий РозановБулат Окуджава- предатель, медленно душивший Россию.UPD:— На ваш взгляд, кто такой Шамиль Басаев: новый Робин Гуд или террорист-убийца?— спрашивает Дейч.— То, что он совершил, конечно, печально и трагично. Но я думаю, что
когда-нибудь ему поставят большой памятник. Потому что он единственный,
кто смог остановить бойню.— Но погибли в больнице мирные люди.— Но перед этим погибли пятьдесят тысяч мирных людей.— Но ведь всем известно, что Шамиль Басаев стоял за многими террористическими акциями.— Вы судите Шамиля Басаева или говорите об этом конкретном поступке? Если
говорить о Шамиле Басаеве вообще, я не юрист, я недостаточно
информирован. Если говорить о том, что случилось в Буденновске,— это
печально и трагично, но война трагичнее, чем этот поступок. И поэтому я
думаю, что когда-нибудь ему памятник поставят..
(с) Завтра

Профессия – предатель: либералы и их кумир Солженицын

Майя — Tue, 17 Jan 2017 15:34:55 GMT

"Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым". Ну что же, Александр Исаевич, у вас получилось...

То, кем человек станет, во многом определяют его собственные моральные авторитеты. Во времена СССР подобными авторитетами
для граждан были ученые и инженеры, благодаря разработкам которых
советская промышленность опережала остальные страны, космонавты,
смелостью которых восхищались даже иностранцы, простые фронтовики и
труженики тыла, без которых победа в Великой Отечественной войне
попросту не состоялась бы. А кто является подобным моральным авторитетом
для россиян сейчас?За всех говорить довольно трудно. Однако представляется, что либеральная часть нашего общества себе уже выбрала
кумира, на которого во всем стоит равняться, – это Александр Исаевич
Солженицын, названный британской Times «совестью нации». Несмотря на то,
что его девиз включал «жизнь не по лжи», весь его долгий путь он только
и делал, что неустанно лицемерил и предавал – не столько советскую
власть, сколько всю страну.
Нет, мы не будем вдаваться в подробности относительно его литературной деятельности и пытаться убедить вас в очевидной
неправдоподобности изложенных в его произведениях фактов. Мы покажем
другую сторону, которая на протяжении всей его жизни соседствовала с
талантом писателя.До диссидентстваАлександр Исаевич, ставший неким образцом советского диссидента и борца с
советским режимом наряду с Андреем Сахаровым, всегда был человеком очень
честолюбивым, эгоистичным, – об этом свидетельствуют многочисленные
воспоминания его друзей детства и одноклассников. Несмотря на то, что он
в последние годы своей жизни часто заявлял о том, что с юности пытался
побороть «красную тиранию» и пытался избегать любого приобщения к
социализму, в реальности же он был пионером, комсомольцем. Солженицын
прекрасно понимал, что только его внедрение в советскую систему могло
дать ему неоспоримые преимущества, однако это несколько расходится с
девизом «жить не лжи».К концу войны и его откровенного произвола на фронте, где он кичился тем, что мог буквально заставить любого
фронтовика плясать под свою дудку, его арестовали, так как его письма
однокласснику капитану Виткевичу содержали откровенно антисталинские
пассажи. В ходе допроса заключил со следователями сделку, в результате
которой он получил всего лишь 8 лет заключения и практически райские
условия в одном из трудовых лагерей в Москве. Однако в ходе этой сделки
куда больше пострадал бывший одноклассник Солженицына – Виткевич из-за
доноса получил сразу 10 лет, и не в Москве, а в другом конце страны.Уже много позже Николай Виткевич вспоминал: «Смысл показаний моего давнего друга сводился к тому, что Виткевич, Симонян
(их третий школьный друг — ред.), Решетовская (жена Солженицына — ред.)
по сговору с каким-то Власовым сколотили преступную группу, которая
давно и регулярно занимается клеветой на руководителей партии и
правительства».Позже в обмен на возможность творить в лагере он не раз становился причиной неких громких судебных дел в
отношении советских граждан. Освободили Александра Исаевича в начале
1953 года, а реабилитировали и сняли все обвинения с него в 1957, уже
после того как товарищ Хрущев выступил со своим скандальным докладом о
«культе личности Сталина». Конечно, как глава ЦК мог не «простить»
антисталинисту Солженицыну его «промашки»?Воспользовавшись удобным моментом, Солженицын врывается в литературные круги с
произведением «Один день Ивана Денисовича» о лагерной жизни и позже, в
1962 году, с разрешения самого Хрущева, этот рассказ печатают в журнале
«Новый мир». Сразу после публикации книгу переиздают и переводят на
иностранные языки – к Солженицыну приходит слава не только в СССР, но и
за рубежом.
После такого оглушительного успеха Александра Исаевича выдвинули на соискание престижной Ленинской премии. Удивительно, ведь,
по сути, получилось так, что его внесли в число претендентов всего лишь
через год после публикации первого произведения. До сих пор многие
уверены, в подобном рывке помог писателю сам Никита Сергеевич.Как говорил сам Солженицын, ожидая решения профильного комитета, «Присудят
премию – хорошо. Не присудят – тоже хорошо. Я и так, и так в выигрыше».Действительно, Солженицын заранее успел просчитать все ходы: если ему присудят
престижную награду – он почует на лаврах и получает место среди мастеров
пера; если награда обходит его стороной – переходит в оппозицию.
Комитет по премиям СССР, однако, отклонил кандидатуру Солженицына на
соискание Ленинской премии – тут, как вы понимаете, в план начал
вводиться второй вариант, причем Александр Исаевич переходит в оппозицию
не к советской власти – к родной стране.Он продолжает писать рассказы о жизни в заключении на основе неких писем бывших узников,
подпитывая ненависть к Сталину и вообще советскому режиму постановочными
фотографиями, обеспечивавшими ему публичность и саморекламу. Наиболее
яркий и характерный пример подобного самопиара — история с фотографией
для обложки «Роман-газеты», где печаталась в 1963 г. повесть «Один день
Ивана Денисовича». Этот номер популярнейшего в СССР издания выходил
тиражом 700 тысяч экземпляров, и, благодаря фотографии, облик писателя
становился известным всей стране, а также и миру. Проводя сеанс у
профессионального фотографа, Солженицын проявил необыкновенную (и трудно
совместимую с нравственными аспектами писательской деятельности)
расчетливость: «То, что мне нужно было, выражение замученное и
печальное, мы изобразили».
Надо сказать, подобное выражение лица у Солженицына всегда получилась на отлично: часть творческой интеллигенции и
зарубежные читатели охотно на подобные фото велись.Солженицын и ЗападПосле сенсационной публикации в «Новом мире», Солженицына стали печатать за
рубежом, но книги лежали там мертвым грузом – не было таких продаж,
каких ждал автор. Только после того, как Хрущев покинул свой пост, а
Солженицын впал в немилость, Александра Исаевича стали печатать и
раскупать бешеными тиражами. Практически сразу после отставки Никиты
Сергеевича он попал в топ-10 самых модных писателей 20 века.С тех пор как Солженицын понял, что на родине его в ближайшее время точно не
ждет никакой популярности, он начинает активную антисоветскую
деятельность. В мае 1967 года, как известно, он разослал «Письмо съезду»
Союза писателей СССР, получившее широкую известность среди советской
интеллигенции и на Западе. В свою очередь, это обращение прочитали и в
Чехословакии, что позже, по признанию современников, и стало прологом к
«Пражской весне». Американцы и европейцы стали любить писателя еще
больше.За что Солженицын получил нобелевскую премию? Нет, не за «архипелаг ГУЛАГ» – он вышел только в 1973. Нобелевская была тремя
годами ранее, в 1970. Надо сказать, что впервые в истории премию получил
человек, который напечатал всего пару произведений (пару рассказов,
роман и повесть), да и появился перед читателями всего несколько лет
назад. Интересно, что в том же 1970 году отмечалось столетие со дня
рождения Владимира Ильича Ленина, которое в Союзе отмечали пышно и
торжественно. Вы все еще думаете, что нобелевская премия – не оружие
идеологической или политической войн? Вспомнить хотя бы Горбачева или
Обаму – один развалил страну, а второй “поджег” Ближний Восток.
После того, как «заслуги» Солженицына официально признал весь мир, к делу подключились американские спецслужбы. По
донесению комитета госбезопасности СССР, который возглавлял на тот
момент Юрий Андропов, Александр Исаевич неоднократно встречался с
Джейкобом Бимом, американским послом в Советском Союзе. Интересно также и
то, что во время Пражской весны (которую отчасти вызвало письмо
автора), послом в Чехословакии был также этот гражданин США.Джейкоб Бим
Личность этого персонажа крайне занимательна, так как он помимо прочих забот был главой рабочей группы Организации по подрыву
социалистических стран при Совете национальной безопасности США
(Operations Coordinating Board – ОСВ). Эта группа была воздана на основе
директивы Совета национальной безопасности США (СНБ) N 174 (NSC 174) от
1954 года. Суть деятельности Бима состояла в том, чтобы использовать
критику культа личности Сталина для подрыва социалистических стран. В
рамках работы этой группы США размножали в странах соцлагеря доклад
Хрущева на 20 съезде. Кстати, первые результаты детища Джейкоба Бима не
заставили себя ждать – стоит вспомнить хотя бы восстание в Венгрии в
1956 году.Уже через много лет в своих мемуарах сам Бим писал о Солженицыне: «Солженицын создавал трудности для всех, имевших с ним дело… Первые варианты его
рукописей были объемистой, многоречивой сырой массой, которую нужно было
организовать в понятное целое… они изобиловали лагерными байками,
вульгаризмами и непонятными местами. Их нужно было редактировать».После того, как КГБ СССР прознал про встречи Солженицына с американским
послом, а «Архипелаг ГУЛАГ» без одобрения был опубликован в Париже в
начале 1974 года, было принято решение лишить Александра Исаевича
гражданства и выслать его из страны. В этом Солженицын сразу же нашел
для себя плюсы: он, подобно нашим либералам сейчас, неоднократно посещал
американский конгресс, встречался чуть ли не с президентами США,
видными политиками и правозащитниками, раздавал направо и налево
интервью – словом, без дела не сидел.В США 30 июня 1975 «живущий не по лжи» патриот заявил: “Я друг Америки… США давно проявили себя как
самая великодушная и самая щедрая страна в мире… Ход истории сам привел
вас – сделал мировыми руководителями… Пожалуйста, побольше вмешивайтесь в
наши внутренние дела”.На просторах интернета можно найти такие видео, например, где «совесть нации» в конгрессе США призывает бомбить эту самую нацию:

Не менее эпична была речь Солженицын и о необходимости остановить влияние Советского союза на другие государства.

Чуть позже, уже в 1978 году Солженицын в «гарвардской речи» чуть сбавил тон и начал говорить о необходимости плавной демократизации
Советского Союза.

Параллельно с постоянными выступлениями на ТВ и радио Солженицын решает через своих знакомых основать в СССР фонд помощи
политзаключенным (ничего не напоминает?). Как пишетсоратница
Солженицына, правозащитница Светлана Алексеева (Московская Хельсинкская
группа), «средства стали поступать в основном из-за рубежа», от
иностранных политиков и борцов за права человека. Алексеева в своих
трудах даже указывает имена связных между Союзом и Западом – Андрей
Амальрик, Яков Галкин (в годы войны – примкнул к РОА Андрей Власова) и
т.д.
Кроме вливаний средств непосредственно в свой фонд, Солженицын щедро спонсировал «смену режима» в СССР, на зарубежных счетах
которого во время пребывания в Штатах, было около 8 миллионов рублей
(огромная сумма по тем временам). Ежегодно он перечислял своим знакомым
диссидентам в Москву от 90 до 270 тысяч рублей.Первые годы, находясь в Штатах (штат Вермонт) Солженицын наслаждался популярностью:
его постоянно звали на светские рауты, его мнением интересовались, от
него узнавали об ужасах, творящихся в СССР. Однако с течением времени он
все меньше стал быть нужным своим американским друзьям. С частью
российских диссидентов он тоже разругался в 1978 году: не хотел он
«демократии» (хотя в конгрессе США он говорил другое), хотел
авторитаризма, – как вспоминает Алексеева.Кумир либераловЖизненный путь писателя довольно показателен: прежде всего, теперь становится
хоть немного ясно, откуда такое рвение у наших несистемных
оппозиционеров на Запад, откуда желание делать все «втихаря», незаметно
от глаз, откуда желание «сдать и предать всех», лишь бы получить
популярность. «Не получилось реализовать себя, буду мстить до потери
пульса» – видимо, это кредо типичного российского либерала, которое
оставил ему по завещанию Александр Исаевич. Нет, мы не умаляем
творческих заслуг писателя, его таланта, однако называть лицемера
«совестью нации» – было бы чересчур.Где была его совесть, когда он улыбался своим советским патронам в лицо, зная, что будет через
несколько лет поливать их всех грязью? Где была его совесть, когда он
призывал американцев покончить с СССР и сбросить бомбы на свою
собственную страну, где жила его первая жена с детьми? И где была его
гордость, когда он за всякие американские «коврижки» готов был мать
родную отдать? Какая же тут получается «жизнь не по лжи», если человек
идет по социальной лестнице, набирает популярность, но одна маленькая
неудача делает из него остервеневшего «борца с режимом», получающего
рекомендации из американского посольства?
Моральные авторитеты для нашей несистемной оппозиции определяют многое: считая своим кумиром Солженицына, каждый либерал
считает вполне нормальным посещать страшно жаждущего развала вашей
страны посла США, выступать на европейских и американских трибунах с
призывами чуть ли не лично уничтожить главу государства, называть народ
стадом. Перед глазами у Касьяновых-Ходорковских-Яшиных есть пример
«непогрешимого» писателя, который, даже не смотря на вот эту сторону
своей жизни, почему-то еще пользуется популярностью в стране.А такие люди как тот же Варлам Шаламов, который действительно отсидел
длительные сроки в ГУЛАГе, почему-то и подумать не мог, чтобы брать за
свою литературную и общественную деятельность хоть какие-нибудь западные
подачки. То, что Александр Исаевич брал деньги от Запада, Шаламов
справедливо считал «позорным».Но у российского либерала в его собирательном образе нет в моральных авторитетах Шаламова – они чествуют
Солженицына, «гаденыша» Ковалева, Буковского и прочих. Почему? Да
потому что куда проще работать в интересах западного заказчика на
иностранные средства, чем думать о судьбе своего государства и
действительно жить не по лжи. Моральные авторитеты, как мы видим, решают
многое.http://topnewsrussia.ru/profes...